Понедельник, 21.08.2017, 11:27
Приветствую Вас Гость | RSS
Главная | Наши публикации | |
Меню сайта
Категории раздела
№ 11, 2009 год [11]
№ 10, 2009 год [28]
№ 9, 2009 год [22]
№ 2, 2009 год [6]
№ 1, 2009 год [8]
Друзья сайта
  • Ваше право. Миграция
  • Поиск
    Главная » Статьи » 2009 год » № 11, 2009 год

    Они предпочитают жить в России

    Россия вступает в новую, доселе неведомую и, без сомнений, опасную эпоху национальной анклавизации ее пришлого и исконного населения. Несостоявшаяся общность "советский народ" по объективным и субъективным причинам не смогла переродиться в "дорогих россиян". А последний официозно-пропагандистский "этнос" и вовсе деградировал в дисперсную массу национальных анклавов, нарождающихся под напором стихийной миграции разноязычных племен. Бывшие братья из "семьи советских народов" и уж тем паче выходцы из Индокитая, наводнившие отечественные долы и веси, вовсе не горят желанием слиться в единый этносоциальный сплав, предпочитая обособляться в "чайна-тауны", "азер-тауны" и прочие нацобразования. Но если вымирающие коренные народы России до сих пор не смогли выработать общенациональную идею, то куда пойдет страна, стремительно заполняющаяся носителями чуждых ей идеологий?


    Если приглядеться сквозь окуляры объективности, размытая культурно-неопределенная среда наших мегаполисов порождает у мигрантов мотивированное и вполне осознанное стремление объединяться в компактные группы не только из соображений личной физической безопасности, но и по мотивам культурно-этнического характера. Бытовая логика анклавизации подсказывает давно обосновавшимся в России азербайджанцам, что они — больше азербайджанцы, чем живущие на исторической родине. Потомки Хаяма и Низами вынесли оттуда свои традиции лет десять или двадцать назад и сохранили их как святое. Но сам Азербайджан уже изменился.

    "Почему я не хотел бы сейчас жить в Азербайджане? — переспрашивает знакомый автору негоциант Тофик Ганиев. — Потому что я этих людей могу не понять. Я не принимаю их изменившиеся нравственные ценности и порядки. Поэтому мне тяжело. Но приезжающие в Россию земляки все равно покупают квартиры там, где живем мы, азербайджанцы. Они хотят, чтобы их дети общались в основном со "своими". Может, и в нашей среде есть воры и наркоманы. Но от них легче избавиться в своем круге, чем в окружении людей разных наций".

    Этой житейской логике анклавизации упорно придерживаются практически все разрастающиеся метастазами нацдиаспоры.

    Их объединяет вера

    — Памирская община начала складываться в Екатеринбурге с середины 1990-х, и с каждым годом ее численность увеличивается. Сейчас нас, памирцев, проживает здесь около 1,5 тысячи человек, — рассказывает председатель региональной общественной организации "Дидор" Хушвакт Айдаров. — В разных районах Горно-Бадахшанской автономной области Таджикистана распространены несколько относящихся к восточно-иранской группе языков: шугнанский, рушанский, ваханский, ишкашимский и другие. Поэтому в отличие от прочих центральноазиатских диаспор нас объединяет не язык, а общий регион исхода и вера. Между собой мы говорим на таджикском. А наша вера — одно из направлений шиитского ислама — исмаилизм.

    Надо уточнить: на сегодняшний день в мире насчитывается около 20 миллионов исмаилитов, достаточных для населения средней по величине европейской страны. Проблема заключается в том, что эти люди одной веры принадлежат к разным культурам и придерживаются неодинаковых жизненных ценностей. Ныне памирцы проживают более чем в 25 странах мира, включая Таджикистан. Благодаря миграции последних лет довольно крупные исмаилитские общины сложились в Москве, Санкт-Петербурге, Екатеринбурге, Саратове, Тольятти и других городах России, насчитывая вкупе около 30 тысяч человек. Духовным лидером исмаилитов является 72­летний принц Карим Ага-хан IV, выпускник Гарвардского университета и обладатель почетных дипломов крупнейших университетов мира. Став главой исмаилитской общины в 20 лет, он уже более полувека руководит рассеянными по миру исмаилитами. В 1967 году принц учредил международную неконфессиональную некоммерческую организацию фонд Aga Khan Development Network, осуществляющую во многих странах, включая государства Центральной Азии, ряд благотворительных проектов. В 2007 году представительство фонда открылось в Москве. Каждый год 11 июля в екатеринбургском парке Победы под звуки протяжной восточной музыки вокруг украшенной миниатюрной сцены собираются сотни памирцев в ярких национальных нарядах, чтобы вместе отметить свой религиозный праздник — день возведения в сан духовного лидера шиитов-исмаилитов принца Карима Ага-хана IV.

    — При содействии областного министерства образования мы пригласили руководителя Московского филиала фонда господина Фарид Дая в Екатеринбург, — поясняет Хушвакт Айдаров. — Сотрудники фонда провели для активистов Памирской общины семинар по развитию волонтерского движения, позволяющего диаспоре эффективно работать и развиваться в любой стране мира. Институт волонтерства в инокультурной среде помогает передавать опыт выживания другим членам мусульманской общины, приходить на помощь в трудных ситуациях. Главное — правильно и централизованно организовать этот процесс. Каждый член общины чем-нибудь обладает: знаниями, свободным временем, богатством, другими материальными и культурными ценностями, которые могут быть полезны всем либо конкретным нуждающимся в них людям. Поэтому в каждой общине должна быть создана команда волонтеров. Фонд лишь направляет и координирует эту работу. Мы стараемся не утратить национальную идентичность. Уже восемь лет работает воскресная школа, где ребята изучают таджикский язык и национальную культуру, действуют творческие коллективы. Регулярно проводятся религиозные и национальные праздники.

    Слово "крестного отца"

    Приехав в Екатеринбург в 1996 году, выпускник аспирантуры Московского физико-технического института им. Иоффе кандидат наук Хушвакт Айдаров и не думал, что займется пестованием памирской культуры. Однако община росла. Из Таджикистана в поисках лучшей доли на Урал потянулись новые люди. Пришлось создать областную общественную организацию "Дидор", что в переводе означает "Взгляд" или "Встреча". Примечательно, что даже в инокультурной среде памирцы сохранили традицию многодетности. Во многих семьях — не менее трех чад. Значит, народ пустил корни на чужой земле. Айдарова соотечественники называют не иначе как "раис-е джамаат-ии нур" — руководитель общины. А у выходцев из каждого района Горного Бадахшана, где говорят на одном языке, тоже есть свой "раис" — председатель. Ишкашимцами, которые составляют 70 процентов екатеринбургских памирцев, руководит 42-летний строитель Буттабек Бутаев. В Свердловск приехал еще в конце 1980-х.

    — Памирская община очень сплоченная, — поясняет Буттабек. — У нас есть поговорка: "Мы за одно кольцо держимся". Слово "раиса" у нашего народа — закон. Ко мне обращаются в любой ситуации, и я как могу стараюсь помочь своим землякам.

    Союз с иноверцами недопустим

    К межэтническим бракам взрослые памирцы относятся толерантно. "Я сам уже четырнадцать лет женат на русской, у нас растет сын. И никогда никаких этнокультурных проблем не возникало", — говорит активист общины, предприниматель Асанбек Асанбеков. Однако замужество девушек-исмаилиток с инородцами и иноверцами в Памирской общине не поощряется. Явление это крайне редкое. А те, кто говорит, что не стал бы возражать против такого союза, сами дочерей не имеют.

    — Если бы у меня была дочь и она привела русского жениха, я бы, наверное, не стал возражать, — теоретизирует Буттабек Бутаев. — Но опыт показывает, что между памирскими девушками и российскими парнями союзы непрочные. Никак у них почему-то не клеится, наверное, сказывается разница в воспитании.

    — Нам с детства внушали, что такой поступок недопустим, — соглашаются сестры Анифа, Сатриниса и Шохиста Каладоровы. — Папа нам строго-настрого сказал, что за русского и даже за мусульманина-суннита замуж выходить нельзя. Женихом может быть только памирец-исмаилит. И мы с ним согласны. Только вот хотелось бы найти образованного мужа, но в Екатеринбурге таких немного.

    Памирцы гордятся, что их женщины умны и независимы: в Горном Бадахшане для них в отличие от других мусульманок ношение платка на голове необязательно. 19-летняя Сатриниса учится на третьем курсе педагогического университета на лингвиста-переводчика, владеет английским и французским. Сестра Анифа поступила на экономический факультет госуниверситета. 16-летняя Шохиста с детства мечтает стать хирургом. А ее подружка-ровесница Азима Шакарбекова хоть еще и не определилась с выбором будущей профессии, но с глубоким уважением относится к родной культуре. К сожалению, возможность посетить родной край у памирцев выпадает редко. Авиабилет Екатеринбург—Душанбе стоит 10—11 тысяч рублей. Для многих уральских памирцев эта сумма составляет месячный заработок. Поэтому на далекую прародину всей семьей отправляются редко. Каждое лето по очереди посылают на отдых к родственникам лишь одного ребенка. А кровные связи — это и есть тот столп, на котором держится екатеринбургская община.

    Абдулмамад Мородмамадов и его младший брат, предприниматель Манучехр Аембеков, говорят, что история их семьи типична для большинства.

    — Памирцы редко приезжают на пустое место, — припоминает Абдулмамад. — В 1986-м в Свердловск приехал я. В 1991-м — брат Манучехр. Потом приехали еще родственники. А спустя какое-то время — уже их знакомые. Поэтому в нашей небольшой по сравнению с другими среднеазиатскими диаспорами Памирской общине царят отношения одной большой семьи.

    Гражданская позиция — вера

    Бесхитростные слова и быт азиатов вроде бы не содержат прямой угрозы российской государственности. Но если вдуматься? Гражданскую позицию этим людям заменяет религиозная вера в ныне здравствующего принца Карима Ага-хана IV, о политической и идеологической платформе которого в России практически ничего неизвестно. Известно лишь, что вера — это еще один и, пожалуй, главный столп, который сплачивает Памирскую общину Екатеринбурга. В городе пока нет своей джамаат-ханы ("дома общины"), который выполняет роль духовного центра исмаилитов. Но уже есть два халифа, которые проводят все основные обряды. Национальный анклав практически не участвует в общественной жизни мегаполиса, замкнувшись в рамках своей "семьи". А в тихом омуте, как известно, всегда что-то водится. Нельзя сказать, что памирцы вносят какой-то вклад и в экономическое развитие Уральской губернии.

    Кстати, казенные чиновничьи радости по поводу расцвета палитры национальных культур пришлых племен на подведомственных территориях представляются, мягко говоря, кощунственными на фоне катастрофического упадка и деградации исконных культур российских народов и прежде всего русского народа, на развитие которых у государства традиционно нет средств. Зато они есть у хозяина "Черкизона" — азербайджанского курда Тельмана Исмаилова, порадовавшего "дорогих россиян" скандальным возведением 6-звездочного отеля в Турции за их же деньги. А в том же Екатеринбурге есть свой "Черкизон" — чайна-таун "Сортировка", курирующий крупнейший на Урале вещевой рынок "Таганский ряд". И выкурить оттуда граждан Поднебесной вряд ли удастся в обозримом будущем. Печально наблюдать, как национальные анклавы разрастаются по всей огромной стране под чуткой опекой и при молчаливом невмешательстве до безобразия коррумпированного чиновничества. Ох, как аукнется еще нам всем это философское "недеяние".

    Владимир МИХАЙЛОВ
    г. Екатеринбург

    Категория: № 11, 2009 год | Добавил: Редакция (30.11.2009)
    Просмотров: 2516 | Рейтинг: 0.0/0
    Сайт создан в системе uCozCopyright Журнал "Земляки" © 2017